Справка о свободном посещении вуза Локомотив

Posted on Posted by prolalmacde

Следует заметить, что Попов в совершенстве владел навыками стенографии. Он готов был разглагольствовать еще, но Николай уважительно остановил его, сославшись на срочную работу. Отец настаивал на том, чтобы молодая жена осталась в местной лечебнице, ибо сам он должен был уехать — его командировка в Туркестан закончилась.

Справка о свободном посещении вуза Локомотив водительская медицинская справка где сделать в юго западном районе

Выручит его из этой переделки жена: Маленькая хлопотливая Надежда Николаевна стойко переносила удары судьбы. Она тут же собралась и уехала из Ялты в Москву с младшей дочерью Наташей и младшим сыном Левой. Старшей дочери Милуше было оставлено прощальное письмо, подписанное следующим образом: К концу года стали собираться в дорогу и Березовские.

Приходилось вернуться в Харьков, куда раньше всех уехала Маруся. Солнечная опустошенная Ялта навевала на Лиду уныние. Наконец пришло письмо от Маруси. Она собиралась выйти замуж за Бориса Васильевича Белавенцева, одного из главных инженеров Донбасс-угля, и звала маму с младшими детьми к себе, в квартиру на Рымарской улице, В том же письме Маруся прислала Неониле Тимофеевне маленькую фотографию полноватого благодушного мужчины с умными спокойными глазами.

На голове — зеленая суконная фуражка с черным бархатным околышем, где вместо кокарды скрещены два молоточка. Сангвиник Борис Васильевич не знал, что через год с небольшим он умрет в Москве от сердечного приступа, услышав, что в ходе показательного процесса, устроенного над Промпартией, всех старых инженеров Донбасса обвиняют в государственном вредительстве. Неонила Тимофеевна решила отправиться в Харьков, к Марусе. Лида поехала с мамой, но вскоре почувствовала себя там неуютно и неприкаянно.

Родной Харьков вызывал грустное чувство. Настороженный поблекший город, изгнавший с улиц знакомые ароматы и в то же время настойчиво воскрешавший память о папе. Однако ни папы, ни своего дома, ни фортепиано там больше не было. Взрослые сестры — Лида и Маруся — стали непохожими почти до неузнаваемости. Двадцативосьмилетняя, в третий раз собравшаяся замуж Маруся твердо очертила круг своих жизненных интересов: Эти интересы и впредь никогда не изменятся и станут ее не очень счастливой судьбой: На каждое замужество придется по одной пятой частичке долгой зависимой жизни.

В ту пору, в м году, эгоистичная, избалованная и даже при папе ощущавшая себя главной фигурой в доме Маруся вдруг увидела возле себя не просто младших, а двух вполне взрослых, хотя еще и не самостоятельных членов семьи.

Лида стала ощущать себя в доме едва ли не помехой. В Крыму этого чувства не было, а здесь, хотя все домочадцы были очень привязаны друг к другу, у нее стало исподволь зреть решение: Ей уже минуло двадцать лет, она унаследовала жизнелюбие и общительность отца и прозорливость своей мамы. Она понапрасну не терзала себя мыслями, не строила планов на песке, не копалась в себе и других, а словно душой понимала людей, подоплеку поступков и суть ситуаций. Но мудрость ее души состояла не только в обостренности чутья, а в том, что и в ее действиях чутье, а не просто блажь, заставляло ослушиваться голоса разума.

И всегда ее интуитивные оценки или поступки оказывались правильными. Пожалуй, за исключением одного раза, когда ее душевная мудрость подчинилась ультиматуму юности… Да, но иначе не было бы меня на этом свете. В Харькове становилось трудно жить: Переживания или обиды у Лидии — ни прежде, ни потом — никогда не проливались слезами, а, сгущаясь, оседали где-то в сердце невидимой миру тяжестью. Все чаще вспоминались крымские мечтания о Москве, о проводах туда Потоловских из Ялты.

И вдруг однажды, будто в ответ, приходит из Москвы письмо от Наташи Потоловской с приглашением погостить у нее в столице. Ни минуты не колеблясь, Лида собирает чемодан. Неонила Тимофеевна дает ей с собой в дорогу маленькую иконку Владимирской Богоматери, сопровождавшей ее потом всю жизнь. В Москве жила-была другая семья, в ней к началу XIX века росло пятеро детей: Глава семейства — Герасим Иванович Былинкин тоже состоял в деловых отношениях с текстильным магнатом Саввой Тимофеевичем Морозовым, но встречался с ним не раз от разу, а едва ли не денно и нощно.

Их сближало не только то, что оба они были химиками по профессии и людьми неуемной энергии. Морозов, выбирая себе доверенных помощников, не довольствовался одними деловыми качествами своих служащих. Сам старообрядец, он приближал лишь тех, кто был ему близок по убеждениям, ибо свято верил: Как известно, почин колоссальному морозовскому богатству положил на заре XIX века крепостной помещика Рюмина, пастух Савва Васильевич Морозов, который мало-помалу сколачивал капитал, занимаясь извозом, а позже ткачеством.

Он завел собственное дело, но лишь через 25 лет предпринимательства, ворочая десятками тысяч рублей, смог выкупиться на волю с четырьмя сыновьями — в том числе с Тимофеем — за семнадцать тысяч ассигнациями. Предки Герасима Ивановича Былинкина состояли, как правило, на государевой службе и не нажили большого состояния. Со временем он приобрел в Москве, близ Разгуляя, особняк, дом на Садово-Кудринской и большую дачу за Сокольниками, на южном краю Лосиного острова.

Со старой фотографии смотрит отец многочисленного семейства Былинкиных: Надо лбом — приглаженные на бок редкие волосы. Прошло много десятков лет, но прошлое живет в своих вещах: Хотя старые религиозные обряды и двоеперстное крестное знамение неуклонно соблюдались, в сознании городских староверов гораздо крепче сохранялась суть учения Аввакума, считавшего, что в человеке самое ценное — его духовная чистота: Старообрядчество продолжало оставаться, как и в далекие прежние времена, неким особым образом жизни, включающим религию, мораль, быт, семью и даже одежду, но на первый план выходили этические нормы взаимоотношений, сплачивающие христиан-староверов.

Тем не менее старообрядцы продолжали оставаться в своего рода духовной оппозиции к царской власти, памятуя о том, как царь Федор Алексеевич сжег заживо Аввакума и других пастырей раскольничества не только за противление никонианству, новому религиозному движению, но и за публично выраженное недовольство правителями. Протопоп Аввакум, например, писал: Последующие два века старообрядчество продолжало пребывать в опале.

В начале правления императора Николая Второго раскольники все еще не допускались к действительной военной службе, а официальное православное духовенство запрещало им заключать церковные браки. Этот вековой запрет немало усложнял жизнь староверов, поскольку лишь церковные браки имели в России юридическую силу и давали право на получение наследства.

Не в характере Герасима Ивановича Былинкина, имевшего самое прямое отношение к бурному социальному и промышленному подъему России, было сидеть сложа руки и дожидаться либеральных реформ. В апреле года он подал в суд ходатайство о признании его брака законным.

Не прошло и года, как в январе года он получил на руки решение суда. Этот, некогда важнейший для семьи Былинкиных документ, теперь, спустя век, стал хрупкой, как сухой кленовый лист, бумагой, истершейся на сгибах. В верхнем углу — красная гербовая марка ценой в 80 копеек, в нижнем — гербовая печать с синим державным орлом. Александр — года, Николай — года, Раиса — года, Таисия — года и Иван — года.

В том же сумбурном году первых открытых народных волнений внезапно погиб Савва Морозов. Он был найден во Французских Каннах с пулей в груди. Герасим Иванович, по словам сыновей, потом еще долго, будто для себя, повторял вслух: А может быть, в том, что не уберег себя от своих же буйных подопечных. Известно, что весной того же года Морозов отдалился от большевиков, перестал их субсидировать, но незадолго до смерти все же составил завещание, по которому отписал огромную по тем временам сумму — сто тысяч рублей — своей пассии, артистке Андреевой, которая была тесно связана с большевиками.

В настоящее время все больший вес приобретает версия, согласно которой Морозова убил Красин, богатый делец, подданный Германской империи и одновременно являвшийся главным поставщиком оружия большевистской партии. Многочисленная семья Былинкиных жила в собственном доме рядом с Большой Басманной улицей, неподалеку от Богоявленского в обиходе — Елоховского собора и старой Немецкой слободы.

В этом московском районе, находившемся в получасе езды на лошадях от Кремля, издавна селились дворяне, купцы, заводчики. Здесь воздвигли свои палаты, похожие на дворцы, князья Куракины и Голицыны, промышленник Демидов и другие именитые или просто богатые москвичи.

Хозяин, любивший порядок и в большом и в малом, нередко отчитывал дворника Емельяна за неподметенную сухую листву у дома и за всякие другие проявления нерасторопности. Емельян не держал на хозяина зла: Домашний регламент Герасим Иванович соблюдал неукоснительно. Если обед не был подан вовремя или домочадцы опаздывали к столу, он хмурился, суровел, и трапеза проходила в молчании. Капитолина Нестеровна, урожденная Варыханова, была домоправительницей усердной, но все же, по мнению мужа, не очень рачительной.

На плотной глянцевой фотографии — грустное женское лицо, которое не назовешь красивым: Хороши лишь большие безрадостные глаза, по-восточному чуть суженные к вискам: Таврический зефир, легко коснувшийся внешности моей бабушки Капитолины Нестеровны, порой оборачивался вдруг порывом ветра и поднимал в ее меланхолической душе волну упрямства и раздражения. Возможно, генетическая память вольных кочевников восставала против жесткого домашнего уклада.

В первом десятилетии замужества ей приходилось рожать каждые два года и вести почти затворническую жизнь, выхаживая детей. Герасим Иванович, при всей своей любви к семье, не выносил никаких сантиментов и любого бесполезного времяпрепровождения, каковым он считал и пребывание хозяйки в детских комнатах. Когда старшие сыновья — Александр и Николай — начали свою школьную, а затем университетскую эпопею, дома с Капитолиной Нестеровной чаще всего оставались дочери — тихая, уступчивая Тая и своевольная, вздорная Рая.

Да еще младший сын Ванечка, которому мать отдавала всю свою любовь. Иван больше других походил на мать и внешностью, и характером. Погруженный в себя, романтичный, но вспыльчивый мальчик мог запустить за столом в одного или другого брата вилкой, если тот осмелится над ним подтрунить. В то же время он был настойчив и упрям и мог битый час просидеть над стаканом с мутной жидкостью, рассматривая и пробуя ее на вкус, дабы наконец понять: Какой прок от такого напитка? Три брата внешне и внутренне мало походили друг на друга, но все трое были разносторонне талантливы, крепки умом и наделены язвительным остроумием, которое, впрочем, проявлялось у них по-разному.

Азартный Саша всаживал в собеседника шпильку без обиняков; мягкий Коля мило ехидничал, похихикивая в кулачок. Ваня говорил колкости с невинным видом и каменным лицом — только глаза выдавали насмешника. На рубеже 19—го столетий два старших брата — четырнадцатилетний Саша и двенадцатилетний Коля — были учениками Реального училища при Евангелическо-лютеранской церкви Св.

Эту же школу при протестантской немецкой церкви окончил впоследствии и Ваня. В году ему было шесть лет. Дальновидный и практичный Герасим Иванович не зря определил сыновей в среднюю немецкую школу, а затем дал им высшее техническое образование. Он прекрасно понимал, что Россия всегда будет сотрудничать с соседней Германией, но, увы, почти на век просчитался… Его прагматичное отношение к воспитанию детей также говорит и о том, что Герасим Иванович следовал далеко не всем канонам старообрядческого вероучения и не ограждал сыновей от немецкого протестантизма, который ему представлялся раскольнической ветвью европейского христианства.

Для его сыновей, в частности для Ивана, свободное знание немецкого языка сыграло в жизни двоякую роль: Дети выросли, у каждого определились свои интересы и заботы. Дочери — Таисия и Раиса — после гимназии учились на Высших женских курсах. Иван, окончив немецкую школу, тоже поступил в ВТУ, но на химическое отделение.

Задавшись фантастической целью во что бы то ни стало догнать в учебе братьев, он сдал экстерном экзамены по программе второго курса и с одного маху оказался на третьем. На том дело и кончилось, хотя не безрезультатно. У молодого поколения Былинкиных появились свои пассии и предпочтения. Александр успел жениться, Николай любил сочинять стихи и играть на пианино, а Иван всерьез увлекся химической наукой.

Каждый обладал собственным замысловатым былинкинским характером, в котором более или менее заметно проступали упорство и жесткость отца и материнская неровность характера и чувствительность. Жизнь членов семьи теперь не была настроена на один лад, все разбегались по своим делам и углам. Герасим Иванович стал надолго и часто уезжать на фабрики в Орехово-Зуево.

Его отлучки были вызваны не столько службой, сколько одним драматическим обстоятельством, которое не способствовало смягчению домашнего климата. Однажды в отсутствие мужа Капитолина Нестеровна вдруг страстно влюбилась в его двоюродного брата.

Родилась девочка Ольга, причем с пороком сердца. Мать отдавала больной малышке все свое время, убежденная, что Бог наказал ее за измену. Герасим Иванович старался как можно реже видеть новую дочку, поскольку в его доме старообрядца появился теперь уже не формально, а действительно незаконнорожденный ребенок. Взрослые старшие сыновья вольно или невольно тоже отдалились от матери. Иван, лишившись привычной материнской ласки, ревновал ее к новой сестрице, тихо страдал и с головой уходил в учебу.

Необузданная Раиса в приступах гнева била мать по щекам. Одна только сердобольная Таисия помогала выхаживать и воспитывать девочку, а в дальнейшем посвятила сестре Ольге всю свою жизнь. Было, однако, место, где терпкий сосновый аромат, солнечные дни лета и короткие праздники зимы наполняли всех домочадцев радостью бытия. Таким благодатным местом, где порой собиралось все семейство Былинкиных и приглашало гостей, была их загородная дача. В ту пору Москва еще не расползлась по своим ближним лесам и лугам.

Дача Былинкиных находилась сразу за Сокольниками, в сосновом бору, с которого начинался Погонно-Лосиный остров по современным меркам — внутри Московской кольцевой дороги. Нынешний лесопарк Лосиный остров тогда выглядел иначе и имел более длинное название. Дача была двухэтажной, деревянной, просторной, с большой открытой террасой, над которой торчал мезонин с узкой верандой.

В общем типичная подмосковная дача зажиточных горожан, ни в какое сравнение не шедшая с роскошными хоромами Саввы Морозова в Горках, где довелось жить и умереть пролетарскому вождю Ульянову-Ленину. С нижней террасы, где стояло кресло-качалка, дверь открывалась в большую гостиную, из которой — направо и налево — двери вели в комнаты дочерей и родителей.

Наверх шла деревянная лестница к комнатам сыновей и в светелки со всякой нужной и ненужной утварью. В задней части дома размещались кладовки, кухня и горницкая. Перед дачей, как и перед другими домами поселка, был небольшой сад с соснами, узкими дорожками и несколькими клумбами. Летними вечерами здесь стоял подмосковный аромат белого табака и жасмина. На заднем дворе были разбиты корты для лаун-тенниса. Зимой на Рождество и на святки дача оживала и шумела. Особенно веселыми и многолюдными были зимние праздники предвоенных — годов.

Приезжали Александр с молодой женой, Николай с приятелями, Иван с университетскими друзьями, Раиса и Таисия с подругами, соседи по даче. Бывали там и дочери Александра Платоновича Потоловского, который вел свои мануфактурные дела с Герасимом Ивановичем Былинкиным и закупал ткани на морозовских фабриках.

Позже, в начале Гражданской войны, на даче Былинкиных зимой тоже собирались родственники и друзья. Хотя былой беззаботности и бесшабашного веселья не было и в помине. Но молодость брала свое. Во время одного из таких праздников, в году, случилось нечто из ряда вон выходящее. Балагур и насмешник Николай Былинкин начал вдруг всерьез ухаживать — не приударять ради смеха за барышней, а самозабвенно и настойчиво ухаживать — за кудрявым пятнадцатилетним херувимом, Наташей Потоловской.

Она мило жеманничала и смеялась, но ухаживания забавного тридцатилетнего инженера к сердцу близко не принимала. К тому же Потоловские уже поговаривали о своем отъезде из Москвы в Ялту. Наташа обещала прислать Николаю привет из Крыма. Но точка еще не была поставлена. Он по-настоящему увлекся органической химией и решил идти по стопам отца.

Чуть ли не с первых курсов училища Иван каждое лето проходил месячную практику на одной из морозовских фабрик. Былинкин работал на Отбельно-красильной фабрике Товарищества Никольской мануфактуры Саввы Морозова и К о и исполнял химические работы при лаборатории фабрики, как-то: Датирован документ 10 августа года по старому стилю, а ровно месяцем раньше Германия уже объявила войну России…. Быть бы способному студенту, влюбленному в органическую химию и анилиновые краски, хорошим специалистом, художником он и рисовал отлично на ниве знаменитого российского текстиля, да российская история, закусив удила, рванула в сторону.

Несмотря на то что в Русско-германскую войну сыновья старовера отбывали воинскую повинность по своей основной профессии, семья Былинкиных пережила немалые волнения. Старший сын, двадцативосьмилетний Александр, строивший военные госпитали, был серьезно ранен и попал в плен к австро-венграм. Лишь благодаря отчаянно смелым действиям его жены Екатерины, добившейся личной аудиенции у австрийского императора и доказавшей, что ее муж в боях не участвовал, Александр смог вернуться на родину.

Двадцатидвухлетнему Ивану пришлось забыть о радужных переливах анилиновых красок и посвятить себя созданию убойных взрывчатых веществ. Красота упрямо не хотела спасать мир. Вот еще один документ из тех времен, когда делалась история страны и круто менялась жизнь. В верхнем углу штамп: Императорское Московское Высшее Техническое училище.

Внизу — подпись директора и круглая синяя печать с двуглавым орлом. Успехи молодого ижненера-химика были некоторым образом предопределены. Известный русский ученый, профессор А. Чичибабин, читая лекции по химии в ВТУ, заприметил толкового студента и стал руководителем его первых самостоятельных работ. Сотрудничество ученика и учителя переросло в дружбу. Где бы после училища Иван Былинкин ни работал, он неизменно советовался с любимым мэтром по поводу своих догадок и находок. Сохранилась небольшая фотография Ивана Былинкина в студенческом мундире.

Темные миндалевидные глаза на правильном лице с чуть раздвоенным, крупным, но четко очерченным носом. Мужскую физиономию, не в пример женской, большой нос, да еще в сочетании с большими глазами, отнюдь не портит. Умный, но равнодушный, даже отстраненный взгляд устремлен прямо в фотообъектив.

Гладкие темные волосы прилизаны набок. Интеллигентный, даже красивый, но не мужественный облик. В году на города и веси России обрушилась Гражданская война. По губерниям растекался голод. Входившая в силу довоенная промышленность попала под колесо слепого разрушения. Фабрики Морозова в Орехово-Зуеве были реквизированы и практически остановились.

В корпусах затих перестук ткацких станков, рассеялся горьковатый запах анилиновых красителей. Работники бежали туда, где был прокорм, а те, что остались, шумели вокруг ревкомов и стачкомов. Впрочем, рабочие еще пытались спасти рухнувшее производство. Герасим Иванович Былинкин получил официальный директорский мандат.

Для Герасима Ивановича этот документ стал своего рода охранной грамотой, позволившей старику с домочадцами не оказаться на улице и сохранить для житья дачу на Лосином острове. Особняк по Большому Демидовскому переулку, 12, и домик на Садово-Кудринской улице были у буржуя-кровопивца экспроприированы. Сырье на фабрики не поступало, рабочие жили впроголодь, хотя и привольно.

Вскоре Герасим Иванович тихо скончался в своей комнатке на даче от разрыва сердца или, по-научному, от инфаркта миокарда. Капитолина Нестеровна ушла в мир иной раньше мужа. Она давно отгородилась от людей и мало общалась с взрослыми детьми. Находила некоторое утешение в дочерях Таисии и Ольге, в книгах и, до поры до времени, в привычной обстановке московского дома.

Очутившись на даче в тиши Лосиного острова, Капитолина Нестеровна свела счеты с жизнью. Одной морозной зимней ночью она повесилась наверху, у себя в светелке. Фатальное десятилетие, родив Первую мировую, отгромыхало Гражданской войной и закончилось смертью Ленина. В последних числах января Николай Былинкин шел вечером по центру Москвы. Стояли лютые крещенские морозы. Люди длинной чередой медленно и упорно тянулись по улицам, чтобы взглянуть на ставшего вдруг зримым вождя.

По пути разжигались костры, вокруг которых судорожно дергались темные фигуры, хлопая себя замерзшими руками. Позже словно бы не мертвого, а заледеневшего в студеную ночь кумира не похоронят, а положат под стеклянный колпак, чтобы и впредь водить вокруг него хороводы. За две недели до этого вселенского события, в ночь под старое Рождество, на даче Былинкиных собрались немногочисленные гости.

Приехала и вернувшаяся из Крыма Наташа Потоловская с братом Левой и со своей подругой. Наташа, младшая дочь погибшего в Ялте Александра Платоновича, превратилась в миловидную двадцатилетнюю девицу с шапкой кудрявых волос. Она охотно откликалась робкими смешками на вновь вспыхнувшее внимание Николая Былинкина. Он не только не забыл свою юную пассию, но, впервые увидев ее после пятилетней разлуки, понял, что влюблен не на шутку.

В этот сочельник Николай Герасимович превзошел самого себя: Николаю Былинкину не дано было знать, что Наталья Потоловская отвергнет его руку и сердце и выйдет замуж за Васеньку, за разумного и надежного, немного брюзгливого экономиста Василия Семеновича Прусова. А он, Николай Герасимович, так никогда и не женится и возненавидит весь женский род. В конечном счете за вспыхнувший уголовно наказуемый интерес к мужскому полу он будет в тридцатые годы выслан из Москвы, распрощается с успешной карьерой изобретателя и автомобилестроителя и умрет в полном одиночестве.

Старший брат, Александр Герасимович Былинкин, приехавший на этот праздник Рождества со своей второй женой, Александрой, был счастлив и оживлен, озорничал, как мальчишка, съезжая сверху вниз верхом по перилам деревянной лестницы, и сыпал язвительными анекдотами из новой жизни. Ему не дано было знать, что в недалеком году за так называемый политический анекдот на него донесет в НКВД его сосед по коммуналке и всегдашний партнер по преферансу симпатичный Димочка Розанов.

И он, Александр Герасимович Былинкин, главный архитектор-строитель Микояновского мясокомбината, будет арестован и умрет в тюрьме от сердечного приступа. Вскоре скончается и его жена Александра Александровна, оставив круглыми сиротами двух девочек — Алю и Лялю. Младший Былинкин, двадцатидевятилетний Иван, встречал Рождество года в минорном, даже можно сказать горестном, расположении духа. На дачу не приехала и, видимо, совсем его бросила Лидия Бехтерева, в которую он, кажется, был влюблен.

Молодой Иван Герасимович уединился в темной комнате и ни за что на свете не желал выходить из своего убежища к общему столу. Посредине стоял стол со скромными, но вполне приличными блюдами, ибо начинался НЭП. Горели свечи, трещали дрова в голландской печке, пахло елкой. Все, оживленно переговариваясь, рассаживались за столом. Иван лежал в полной темноте на диване и плакал. Хотя, в общем, плакать было еще рано.

Судьба к нему, как и к братьям, в ту пору пока еще благоволила. Научная деятельность в любимой области сулила перспективное будущее. Ему не дано было знать, что все его планы вскоре перечеркнет катастрофа. В лаборатории профессора Чичибабина разыграется жуткая трагедия. На глазах отца в чан с серной кислотой случайно попадет его помощница-дочь… Профессор Чичибабин, один из первых лауреатов учрежденной в году Ленинской премии, поедет в командировку в Голландию и назад не вернется.

Понятно, не на Запад, а на Восток. Так Иван Герасимович Былинкин окажется в городе Чимкенте на местном химическом заводе, чтобы там с пользой для Родины применить свой исследовательский талант и наладить промышленное производство ценного препарата сантонина из тамошней степной полыни. Этот препарат советское государство продавало за золото в Германию, где сантонином выводили гельминтов у свиней, а обеззараженную свинину с успехом экспортировали обратно в СССР.

Молодой химик в изгнании станет не только содействовать решению продовольственной проблемы страны. Он сможет превратить опийный мак в спасительные лекарства. Точнее, получить из красного мака туркестанских степей обезболивающие наркотические средства. Все эти события еще впереди. Надо вытащить его к нам! Все взоры обратились на впервые приехавшую сюда с Наташей Потоловской красивую кареглазую девушку с каштановой косой на затылке. Дверь в темную комнату распахнулась.

Лежавший ничком на диване Иван краем глаза увидел в светлом дверном проеме стройную девичью фигуру и услышал мягкий звучный голос с легким украинским акцентом: Паровоз медленно тащил вагоны по Туркестано-Сибирской железной дороге. Среднеазиатский пейзаж понемногу уступал место заснеженным северным лесам. Стоял декабрь, последний месяц года. В одном из купе ехала молодая пара.

Мои родители возвращались из Туркестана домой, вернее, в никуда. Своего дома в Москве у них не было. Возможно, именно поэтому отец хотел, чтобы я родилась в Чимкенте, а сам он встретил бы нас с мамой в каком-нибудь московском жилище. Но мама не захотела остаться, у нее были на то серьезные основания. Отец всю дорогу до Москвы ходил туда-сюда по вагону и нервно дымил папиросой. Мама спокойно сидела в купе, попивала кипяток и смотрела в окно. В ее положении, точнее, в ее очень опасном положении, не оставалось ничего другого, как, утвердившись в своем решении, уповать на судьбу.

Самый конец беременности преподнес ей сюрприз. Ни с того ни с сего началось кровотечение. Лекари в чимкентской больничке определили: Меня хотели выкинуть ко всем чертям. Отец настаивал на том, чтобы молодая жена осталась в местной лечебнице, ибо сам он должен был уехать — его командировка в Туркестан закончилась.

И вот тут-то моя дорогая мама, презрев явную опасность, не убоявшись смерти в долгом пути, бросилась, как львица, на мою защиту. Она не ляжет под нож у сартов, она поедет вместе с мужем, доедет до Москвы, и ребенок останется жив. Все семь дней пути отец молча вышагивал по вагону в клубах папиросного дыма, а мама его приободряла и успокаивала. Интуиция ее не подвела. В московской частной клинике, что находилась в Неопалимовском переулке, роды принимал сам профессор Гудима Левкович, светило гинекологии.

Все обошлось лучше некуда. Профессор сказал, что, если бы чимкентские знахари находились поближе, он сам подал бы на них в суд за варварский диагноз. Я же с самого начала доставила ей массу трудных минут. Правда, она ни разу не застонала. Старый Гудима Левкович, приобщив меня к жизни, молча поцеловал ее свисавшую с медицинского кресла руку. Ему я тоже ухитрилась доставить пару неприятных моментов. Завидев темя моей круглой головы, он безапелляционно заявил: Я успела, не покидая клинику, ввести в заблуждение и других, в том числе мою красавицу-тетю Марусю.

Взглянув на беленькую синеглазую девочку с готовой челкой светлых волос, она сказала со своим безоглядным прямодушием: Однако подмена едва ли была возможна в частном родильном отделении на двух персон. Согласились на том, что я пошла в своего светловолосого дядю Жоржика, а позже мне удалось проявить и другие близкородственные черты и признаки.

Близился морозный канун нового, года. Из Неопалимовского переулка мама с бабушкой Неонилой Тимофеевной повезли меня, закутанную в десять одеял, на извозчике домой. Тем более что путь от Зубовского бульвара до Старой Басманной улицы был прям и не так уж долог. В начале января года меня крестили, а отец зарегистрировал в Загсе рождение новой гражданки СССР. Постоянное местожительство и род занятий родителей — Москва, Н. Пока мне определенно везло в жизни.

Мой первый домашний очаг, по странному совпадению, находился неподалеку от бывшего дедовского особняка в Большом Демидовском переулке. По возвращении из Туркестана отца пригласили на должность главного инженера Московского газового завода, который располагался за Курским вокзалом, в Нижнем Сусальном переулке, 5. Прельстили его тем, что пообещали дать квартиру, а пока предоставили жилплощадь в заводском помещении.

Мол, дом для инженерно-технического состава ИТР уже строится. И химикорганик распрощался с любимой специальностью, связав отныне и навсегда свою судьбу с газовым делом. С тех пор запах газа кажется мне чем-то родным и близким. Нашими соседями были остробородый немец-инженер Кельх и его толстенькая, лупоглазая жена, мадам Кельх.

В первое время они спрашивали маму, в самом ли деле у нее появился ребенок. Потому что я не плакала, а сообщала о своих намерениях и пожеланиях удивленным возгласом: В году вожделенный заводской дом был построен, но не для ИТР тот еще якобы строился , а для рабочих. Потому пол в его небольших квартирах был дощатый и крашеный, ванн, понятно, не было можно и в бане помыться , как не было горячей воды излишняя роскошь и лифта благо, всего четыре этажа.

Обычный краснокирпичный дом по Второму Сыромятническому переулку, 8, казавшийся могучим красавцем рядом с соседними деревянными домишками в Сыромятниках, где в старину выделывали сыромятную кожу для конских сбруй и седел, а в XX веке доносились гудки паровозов с Курского вокзала. Мама сразу сказала отцу: Итээровский дом так и не был достроен. Он был совсем неплох. Окруженный своей свитой из четырех маленьких белых домиков, дом возвышался в центре обширного зеленого двора, а весь ансамбль находился на высоком пригорке, от которого по Костомаровскому и Большому Полуярославскому переулкам шел спуск к реке Яузе.

Сверху открывался сказочный вид на белые стены и колокольню Андроньевского монастыря по ту сторону Яузы. Парк спускался к Яузе, а по другую его сторону шумело Садовое кольцо, там, где Земляной вал бывшая улица Чкалова. Отцу, как главному инженеру завода, разрешили взять в этом доме квартиру по своему усмотрению. Мама остановилась на небольшой 54 кв. Семья Былинкиных обрела собственные апартаменты.

Сначала квартира считалась кооперативной и за нее надо было платить, чтобы выкупить в собственность, но в середине тридцатых годов жильцам была выдана некоторая компенсация, и жилье было объявлено государственным. Но и оставленная, она еще лет десять хранила верность бывшим хозяевам и никто не переступал ее порога.

Этакая коробка конфет в муравейнике, предмет черной зависти почти всех обитателей дома. Повзрослев, я однажды спросила маму, почему она предпочла двух-, а не трехкомнатную квартиру? Тогда у моей бабушки Неонилы Тимофеевны была бы своя комнатка. Мама ответила не сразу: К сожалению, в какое-то время даже и двух окажется многовато.

При крещении меня нарекли Марфой. В святцах не обнаружили имени Маргарита, которое было выбрано родителями и внесено в метрическое свидетельство о рождении. С нежного возраста я невзлюбила свое имя и всегда думала — до чего же мне неуютно в нем живется. Начать с того, что оно очень длинное и к тому же четко делится на две части.

Со второй его частью я разделалась уже в трехлетнем возрасте, летом го года, с которого началась моя вполне осознанная жизнь. В то самое лето мама, бабушка и я жили в Крыму, в Алупке, на так называемой даче Колышкина.

Это был частный пансионат на высокой скале у моря — длинный одноэтажный дом, разделенный на комнаты с отдельными террасками. В соседней с нами комнате обитала противная старуха с двумя малолетними внуками. Каждый божий день, с раннего утра и до вечера, слышался ее малоприятный голос: На даче Колышкина жила симпатичная пожилая пара из Ленинграда: Они опекали мою маму, заставляя ее ежедневно съедать по полной тарелке манной каши с маслом.

Мама была исхудалой, кожа да кости, и Михайловский говорил, что она на грани чахотки. Этот вариант был тоже не из лучших, но приходилось терпеть. В танце у меня перед носом мелькали его колени в белых брюках, и мой робкий протест не долетал до его ушей. Надо заметить, что первая часть моего имени всегда открывала широчайшие возможности для вариаций с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Однако подобные опыты разрешались только в узком кругу родных и близких.

Всем остальным предписывалось произносить мое полное имя, хотя институтские сокурсники настоят на своем и приучат меня к более краткому — Марго. Однажды чуть ли не до слез, до щекотания в горле было приятно услышать от одной знакомой обращенное ко мне такое хорошее, но, увы, чужое имя: Говорят, что имя находит своего владельца, но в моем случае оно явно ошиблось. После Крыма началась дачная подмосковная эпопея. Ничего не может быть лучше летней поры в детские годы! Каждое лето, каждый переезд на дачу остаются в памяти как всякий раз новый яркий спектакль.

Первое мое дачное лето было в м году в Перловке, тогда — типичном дачном поселке в 15 километрах от Москвы, по Ярославской железной дороге. Рядом со станцией — ряды двухэтажных красивых дач с поросшими травой переулками. Там впервые я увидела, как ярко украшены в мае зеленые лужайки пятачками желтых цветущих одуванчиков.

А в лесу, по ту сторону Ярославского шоссе, была тьма ромашек и крупных синих колокольчиков. Дача Елистратовых, наших первых хозяев, стояла рядом с шоссе. Там был сад с клумбами, а меж двух берез висел гамак. Мне — четыре с половиной года. У меня стриженные в кружок светлые волосы и уже не синие, а довольно большие зеленые глаза: Но против такой перемены цвета я никогда не возражала. Судя по фотографиям, мордашка у меня была то насупленной, со взглядом исподлобья, то — в паре с улыбкой — веселая и лукавая.

Я лежу в гамаке и крепко прижимаю к себе мамину вязаную кофту. Кофта — мягкая, в мелкие болотно-оранжевые кирпичики, и пахнет мамой. Лежу с ней в крепкую обнимку до тех пор, пока мама не вернется из Москвы. Точно так же через многомного лет я буду обнимать мамину, но уже другую кофту, а маму уже не дождаться. Иногда мы втроем — мама, отец и я — ходили по вечерам гулять вдоль тихого и пустынного Ярославского шоссе.

И вот ведь — на следующий день солнце являлось точно по заказу. Во время тех прогулок я уже ощущала неясную напряженность в отношениях родителей или просто недостаток теплоты. Не чувствовала духа единой семьи. Отец меня очень любил, таскал на закорках и рассказывал на ночь сказки, но когда он, молчаливый и равнодушный к домашним делам, приходил с работы, обедал и тут же заваливался спать на диван, меня совсем не радовало его появление.

Органы не случайно называются во многих странах органами государственной безопасности, потому что они, так должно быть, защищают интересы страны и народа. То были наивные мечты человека с курсантскими погонами. Три года учебы пробежали быстро. Остался год до выпуска. Весной на предпоследнем курсе пришла любовь.

Первое свидание с Людмилой Николай назначил у памятника Маяковскому. Шли по улице Горького по направлению к Белорусскому вокзалу. Легко и вдохновенно он читал своей спутнице стихи Есенина, Бунина, Фета, Языкова — пахучие, звонкие, нежные. Потом Коля осмелел и стал декламировать свое стихотворение, посвященное милой даме.

Когда закончил и посмотрел на подругу, то увидел в ее голубых-голубых глазах жемчужины душевной росы…. В августе они расписались. Потом была свадьба, даже две: Молодоженам вручали скромные подарки. При передаче настенных часов сослуживец А. Пусть эти часы идут и идут. Они остановятся только в двух случаях: Так пожелаем, чтобы они долго-долго не останавливались! Кто думал тогда, за свадебным столом, что слова окажутся пророческими! Ровно через двадцать лет часы и сердце Людмилы остановились одновременно.

Но это было все потом, а пока — последние каникулы, выпускные экзамены…. Звонко тикают подаренные на свадьбе часы с золочеными стрелками. По телевизору передают в записи фрагменты концерта Муслима Магомаева. Лейтенант Стороженко пришивает на мундир первые офицерские погоны. Пела душа, горели радостью глаза. Он стал примерять форму, заглядывая в зеркало — нравился строгий офицерский покрой…. Спортивный зал Школы на Ленинградском проспекте. В строю — общевойсковики, авиаторы, моряки, пограничники, связисты.

По традиции выпуск обмыли в ресторане. Вернулся Коля домой рано — ждали жена и дочурка. Жена взяла в руки диплом, внимательно прочла его и тихо промолвила:. Закончишь службу, пойдешь на наше закрытое предприятие юрисконсультом. Может, и диплом не пригодится — времени ох как много. То, что впереди, кажется бесконечно далеким, а оглянешься — пролетело, как одно мгновение.

Мама моя так часто говорит. Старики это хорошо знают. А что касается значка, то он по-мужски скромный и в то же время по-военному красив…. Вскоре лейтенант Стороженко получил предписание убыть в распоряжение начальника военной контрразведки ПрикВО. Людмила с дочерью еще некоторое время должна была оставаться в Москве, предварительно дав согласие, что поедет туда, куда пошлют мужа.

За столицу она не держалась. Поезд Москва — Трускавец тронулся. Николай прижал нос к холодному стеклу окна вагона — надо хоть как-то рассмешить прослезившуюся супругу с крохотной дочуркой на руках. Вокзал уплывал медленно, смещая влево провожающих. И вот уже исчезла из поля зрения Люда. Поезд стремительно набирал скорость…. Встретили молодого специалиста на месте тепло. Однако начальник отдела генерал-майор Н. Мозгов, узнав, что прибывший офицер пишет стихи, совсем не зло, а с улыбкой заметил:.

Так что пока забудь о стихах. Не забудешь — тебя забудет служба. Мы тебя взяли в очень ответственный первый сектор — штабной. Не каждый и с опытом попадает в такое подразделение. Мы же тебе верим, что справишься с работой. Тут же расспросил о семье и по-отечески распорядился устроить лейтенанта как положено. Такой прием поначалу обескуражил Николая. Но начальник отдела кадров полковник Забродин, как бы оправдываясь за недипломатичность начальника, признался, что тоже балуется стихами, а в отношении генерала заметил: Николаю он порекомендовал не афишировать хобби и начал подробно рассказывать об особенностях работы и поведения офицера-контрразведчика в частях.

Слушал лейтенант полковника Забродина внимательно. Николаю сразу же понравился этот мягкий и рассудительный человек, подавший руку на крутом пути к неизвестной практике. Молодой лейтенант получил в оперативное обслуживание гарнизон с радиотехническим полком ПВО сухопутных войск, отдельную роту сопровождения воинских грузов, штабную роту и гараж командующего войсками округа, а также окружные медицинские склады в городе Буске.

Рабочее место действительно определили в кабинете с майором Деевым. Он являлся фронтовиком, участвовал в разоблачении агентуры абвера, был награжден орденами и медалями за ликвидацию шпионов в действующих частях на фронте и в тылу. Майор был человеком, преданным своему делу, откровенным и прямым. Начальство его побаивалось за крутой нрав, готовность пойти в атаку на любого обидчика, с какими бы погонами тот ни ходил.

Говорили, что на партийных собраниях от него доставалось даже прежнему начальнику с лампасами. И все же Деев не спешил откровенничать с молодым оперативным работником. Недели три он приглядывался к нему, а потом разговорился, да так, что его монолог показался слушающему спрессованной лекцией.

Затронув проблемы контрразведки, он настолько приземлил лейтенанта, что тому на некоторое время показалась бессмысленной его текущая работа в гарнизоне по поимке шпиона. Во время войны, правда, немецкая военная разведка — абвер пыталась пролезть в некоторые штабы наших частей.

Но тогда до Генштаба немцам было трудно добраться. А твой полк — где-то на краю мишени. Твои солдаты и офицеры их не интересуют, хотя те могут и клюнуть, но встанет вопрос связи. Это самое слабое звено в цепи разведчик — агент и наоборот. В стране несколько таких объектов: Мы же с тобой занимаемся вопросами помощи командованию в защите секретов, пресечении возможностей хищения оружия и боеприпасов.

Армия — гарант стабильности государства. Почему с нами считаются другие страны? Потому, что мы сильны. Потеряем силу — уроним уважение в мире. Я уже заканчиваю службу, но хочу, чтобы ты понял: Николаю было понятно, что выходил на срочную связь кто-то из негласных помощников, но Дмитрий Николаевич, будто это было обычное дело, продолжил:. Те, кто поймет важность нашей службы, будут защищены от неприятных неожиданностей.

Эти слова произнес не философ, раздумывающий в тиши кабинета о роли личности в истории, не правительственный чиновник, считающий армию нахлебницей народа, не писатель — рафинированный миротворец-пацифист, не знающий, для чего в государстве живет особой жизнью армия, а великий полководец. Кто бы ты думал? Француз прекрасно понимал, что без пронырливости и ловкости Шульмейстера он не одержал бы блестящих побед в году. Ульма и Аустерлиц были в такой же степени результатами стратегического гения, как и негласной деятельности имперского шпиона Карла Шульмейстера.

Кстати, ты знаешь, куда он был внедрен? Сегодня противник интересуется секретами в верхах. Ты думаешь, сейчас нет Пеньковских в нашем Генштабе?.. После этих слов Дмитрий Николаевич как-то горько поморщился, словно его одолел кратковременный озноб, и вновь продолжил:. Туда в первую очередь направлены следы разведок Запада. Там больше всего кандидатов для вербовки. Они ведут борьбу тайно, такой же тайный заслон противнику и мы должны поставить.

А на деле что получается? Хрущев сначала ошельмовал институт негласных помощников, а отсюда до сих пор нет глубоко продуманной правовой основы подобных отношений. Мы чего-то стесняемся, стыдимся того, что открыто делают наши друзья и враги. Шпионаж в пользу своей страны считается у них высшей формой проявления патриотизма. Нет, их не было вообще как таковых, а использовались шкурники, завистники, обиженные, а не патриоты державы.

Шла борьба за власть двух политических линий — Троцкого и Сталина. А чубы трещали у простого народа. То же самое происходит и сегодня. Есть среди нашей агентуры честные люди, их большинство, но с другой стороны, если приглядишься — найдешь ищущих выгоды. Ничего, опыт — дело наживное. Только недостаток его вызывает уверенность в себе. Опыт — самый лучший учитель, только плата за обучение слишком велика….

Прикурил от зажигалки, затянулся глубоко, с явным удовольствием, и, выпустив сизое колечко дыма, опять потянулся к своей записной книжке. Взял ее, полистал, почмокал губами и промолвил:. Фуше, министр полиции при Бонапарте, в своих мемуарах так писал о важности шпионажа в подготовке императора к сражениям: Вот так, дорогой мой, Наполеон думал о победах своей армии… Он понимал толк в силе невидимого оружия…. Долго еще сидели в кабинете два оперативника — молодой лейтенант и старый майор.

Николаю хотелось слушать и слушать ветерана, потому что это был не отредактированный спич на партсобрании, а какая-то живая правда, правда о невыдуманной жизни. И каждый раз, когда он возвращался из гарнизона, молил бога, чтобы застать Деева в кабинете. Если взял документ, то он должен продвинуть решение какого-то оперативного вопроса, а бумажка ради бумажки — это глупость, которая может кончиться даже преступлением. Грош цена таким чекистам. Ты думай, как не навредить конкретному человеку.

И тому, кто сигнализирует, и тому, о ком этот сигнал. При таком мелочном подходе можно пропустить главное. Руководство 1-го сектора Особого отдела КГБ округа требовало конкретных результатов. Удовлетворение приходило на учениях, где проигрывались боевые условия работы.

Но полигонные занятия скоро заканчивались. Приходя домой, Николай делился с женой неудовлетворенностью по службе. Домой — понятие условное: Спасали харчи с родного Полесья от родителей. Чем дальше приходилось вникать в службу, тем все чаще появлялось желание покинуть оперативную работу, за которую Николая даже хвалили на совещаниях. Однако обязанности перед семьей, гордость за принадлежность к офицерскому корпусу и стремление дойти до цели, охотничий инстинкт — заарканить все же шпиона — сдерживали запальчивость молодого оперативного работника.

Беда была одна — быт заедал. Квартиру надо было освобождать — приезжал хозяин. Но, к счастью, вскоре нашелся выход — открылась вакансия с поездкой за границу. Стороженко направили в Южную группу войск ЮГВ. Перед отправкой в Венгрию Николая пригласил к себе в кабинет начальник военной контрразведки округа генерал-майор Мозгов.

Он почти в извинительном тоне заметил, что не смог добыть жилье, а потому решил направить его как хорошо зарекомендовавшего себя офицера за границу. Расчет один — набравшись опыта, вернуться снова во Львов. А в конце добавил:. На львовском перроне лейтенанту вспомнились слова отца, сказанные им накануне отъезда за границу: С одной стороны, эти слова казались на первый взгляд каким-то штампом.

Но Николай знал, что они могли родиться только в искренней душе работяги. Работяги — машиниста паровоза с посиневшей от осколков антрацита кожей на руках. Он был верен Отчизне не столько словом, сколько делом. Далеко не все лейтенанты начинают службу с европейских столиц. Так что готовься, дорогая, жить почти что в зоне — за колючей проволокой или бетонным забором.

Поезд остановился на станции Чоп. Тут меняли вагонные тележки, переводя их на узкую западную колею. Николай обежал близлежащие магазины и на резервные рублей набил доверху полиэтиленовый пакет…. Свисток — и поезд тронулся, медленно приближаясь к мосту через реку Тиса. В коридоре стали скапливаться пассажиры. Возьми копейки, бросим на счастье в реку.

А поезд продолжал лететь навстречу ветру, поднимая за собой пелену сухой, снежной пыли, нередко горлопаня пронзительным свистком перед станциями и переездами. Проезжая крупные железнодорожные узлы, Николай, как потомственный железнодорожник, обратил внимание на обилие паровозов. В отличие от советских пассажирских, зеленых и синих, здесь все были черные. На первых отец бил рекорды по вождению тяжеловесных товарных составов, на вторых — водил пассажирские поезда.

Ход раздумий прервало экстренное торможение. Послышался грохот, а потом поднялся крик и беготня по вагону. Минут через десять его тросом стянула другая машина. Поезд медленно подплывал к восточному вокзалу венгерской столицы. На перроне, к огромному ликованию жены, семейство Стороженко встретил знакомый по львовскому периоду службы комендант отдела майор Усанов. Гордостью переполнялось сознание молодого оперативника от слов, сказанных полковником Забродиным перед поездкой в Южную группу войск:.

Твоя часть, в случае чего, первая примет на себя возможный удар противника и будет сковывать его до подхода основных сил. Ты получил во Львове небольшой опыт — используй и развивай его за границей. Верю, что удача и успех подружатся с тобой. Пусть чекистское счастье повернется к тебе лицом. Это тоже важно в нашем деле! А еще Николаю вспомнились слова генерала Мозгова, как всегда коротко оценившего работу перед отъездом: Я в тебе не ошибся. Значит, и поэты могут хорошо работать!

Полк был укомплектован пушками и тяжелыми гаубицами, поэтому пришлось осваивать новую материальную часть. Командир полка полковник Н. Соленый принял нового особиста несколько настороженно. Время показало, что командир — порядочный человек, профессионал высокого класса. Офицеры говорили, что он снарядами может рисовать: Победу встретил в майорских погонах с пятью орденами и десятком медалей на груди. Служба его помотала по Союзу. Иностранцев здесь, желающих знать, что делается у нас за забором, полно.

Из достопримечательностей — музей графа Эстерхази, у которого служил когда-то давно сам композитор Гайдн. Есть в селе две корчмы, которые посещают почти все офицеры гарнизона с семьями. Я иногда, когда на душе тяжко, тоже захожу. Прошу меня первого информировать обо всех событиях негативного плана в гарнизоне.

Я вижу, вы не понимаете роль политработников в армии. Не забывайте, что Леонид Ильич Брежнев — выходец из когорты партийных бойцов. Партийные органы руководили ЧК…. Неприятный осадок оставила первая встреча с замполитом, пытавшимся, по всей видимости, расправиться руками военного контрразведчика с командиром полка.

Сейчас другие люди в органах, иные задачи нарезаны нам руководством КГБ. Условия заграницы требуют от нашей службы заниматься контрразведкой. Не ждите, что я буду собирать для вас информацию о том, кто, когда и с кем ночевал, посетил корчму и прочее. Он готов был разглагольствовать еще, но Николай уважительно остановил его, сославшись на срочную работу. Чекист действительно назначил встречу на Сидоров передал контрразведчику номер автомобиля и описал внешность иностранца и его действия.

Эти материалы срочно были переданы венгерским сотрудникам госбезопасности. Через неделю коллега Николая с венгерской стороны майор Иштван Ковач сообщил, что установленный по номеру машины немецкий турист Густав Шрам задержан в районе режимного объекта Венгерской народной армии ВНА под Будапештом при попытке скрытого фотографирования.

Это был первый успех молодого контрразведчика. Помогли друзья — так тогда назывались венгерские коллеги. Взаимодействие по линии госбезопасности обеспечивало лучшее понимание друг друга в решении общих задач.

Тем временем события в полку разворачивались стремительно. Не без помощи замполита командиру полка Николаю Соленому предложили уволиться…. Вскоре он сдал дела молодому, энергичному подполковнику В. Ванюшкину, быстро сколотившему вокруг себя здоровый коллектив. Он был одинаково требователен к себе и подчиненным. Большим подспорьем новому командиру в деле приведения гарнизона в божеский вид стал приезд в полк выпускника Академии тыла и транспорта майора В.

Литвинова — трудолюбивого и энергичного офицера. Командир полка стоял возле курилки, окруженный офицерами штаба части. Начальник тыла оживленно размахивал руками. Как показалось Стороженко, подходившему к собравшимся офицерам, речь могла идти о каком-то ЧП. Надо действовать по горячим следам. Да, чуть было не забыл, попроси помощи у своих коллег. Вечером Николай срочно встретился с двумя своими помощниками и получил первичную информацию. А через два часа он уже беседовал с рядовым Николаенко, у которого обнаружились некоторые предметы пропажи из военторговского магазина.

Солдат признался, что ему их подарил рядовой Куциев. Дальше уже никаких версий ни выдвигать, ни проверять не надо было…. Стороженко находился в кабинете, когда ему позвонил венгерский коллега — начальник контрразведки Шопронского погранотряда майор Ласло Хегедюш и сообщил, что из-за снежных заносов три заставы остались без хлеба, а на станции Петехаза вторые сутки стоит занесенный снегом поезд с пассажирами.

Пограничники пытались пробиться к составу на своем грузовике — безуспешно…. Как не помочь друзьям в беде? Советский гарнизон поделился запасами хлеба и сухарей с терпящими бедствие местными пограничниками. Кроме того, бойцы прихватили с собой термосы с горячим чаем. По возвращении раскрасневшиеся армейцы оживленно делились впечатлениями с товарищами.

Оказалось, в поезде, кроме венгров, в двух вагонах ехали австрийские и немецкие туристы. Командир дивизиона доложил Ванюшкину о выполненном задании, и тот, расчувствовавшись, патетически произнес:. Ваш поступок лучше всяких слов спецпропаганды. Прошел месяц, и на стол оперработнику легла информация о недостаче нескольких секретных документов в штабе полка.

Заместитель начальника штаба майор Сергей Петренко в течение недели ищет шесть документов. Дивизионное начальство требовало от Николая чуть ли не ежечасно докладывать о ходе и результатах поиска. Очертите круг лиц, соприкасавшихся с документами. Я должен получить ответы на вопросы: Вы поняли меня, товарищ старший лейтенант?

К поисковым мероприятиям были подключены почти все негласные источники, сосредоточенные в штабе полка. Петренко еще раз заверил начштаба полка, что тщательно проверил второй раз все ящики. Документов нигде не было. Дислокация гарнизона в нескольких километрах от австрийской границы требовала дополнительных усилий от оперативников. Самовольщики, дезертиры, особенно беглецы с оружием и боекомплектом, доставляли немало хлопот контрразведчикам в любое время суток.

Главное, нельзя было допустить прорыва участка венгеро-австрийской границы. Это случилось в марте. Дули холодные ветры с Австрийских Альп. Стороженко о случившемся ЧП поставил в известность дежурного по венгерскому погранотряду. Вообще беглецы вели себя по-разному, но спокойно, а этот, прорываясь к границе и встретив венгерских пограничников, открыл по ним огонь из автомата.

Убив одного из преследовавших и ранив сторожевого пса, преступник оторвался на некоторое время от пограничного наряда и почти достиг контрольно-следовой полосы КСП. Взобравшись на стог сена, он видел, как цепью шли его соотечественники — такие же, как и он, солдаты. Шли вместе с венгерскими пограничниками и полицейскими.

Выждав удобный момент, беглец нажал на спусковой крючок. После первой же очереди упали замертво наш солдат и мадьярский полицейский. Но стоило кому-нибудь приподняться, как град пуль вспарывал землю. Операция длилась около полутора часов. Последнюю точку в этой трагедии поставил снайпер из армейского БТРа…. Не прошло и года командования полком В. Ванюшкиным, как в гарнизоне вспыхнула очередная свара. Прибыв в гарнизон, он выслушал сначала одну сторону, а затем другую.

Переговорил с офицерами штаба полка, а после обеда пригласил к себе старшего лейтенанта Стороженко. Войдя в кабинет и представившись, Николай не мог оторвать взгляда от орденских планок. Наверное, уже обо всем знаешь.

Солдата интересовало, судя по сигналу, инженерное оборудование на КСП в районе застав Мексикопусто. Он якобы рисовал схему подходов к вероятному месту прорыва. Рисовал на отдельном листе, который спрятал в записную книжку. Приметы солдата давались размытые…. День за днем собирались данные. Дело в том, что в связи со строительством жилого дома гарнизонные машины часто ходили за песком. В числе рабочих команд надо было искать объекта оперативной заинтересованности.

Не исключалось, что неизвестный планировал прорваться через КСП с автоматом в руках, что привело бы к тяжелым последствиям. Оперативные мероприятия шли активно, но результатов, к сожалению, не давали. Начальник военной контрразведки дивизии Н. Левшин взял под личный контроль работу по этому сигналу. Приезжал неоднократно, помогал словом и делом.

Успех пришел символично в День Победы — 9 Мая. Раскрыть его планы не представляло больших сложностей. Обнаружился и листок со схемой вероятного прорыва границы. Однако планам потенциального беглеца не суждено было сбыться. Его задержали и отправили в Будапешт для дальнейшего разбирательства. Надо отметить, что новый замполит подполковник З.

Мурзин тоже помог оперативнику в вычислении потенциального преступника. Об этом человеке у Николая остались самые добрые воспоминания. Накануне очередных учений с выездом на Хаймашкерский военный полигон Стороженко решил провести операцию по дезинформации. Доложил начальству, но оно почему-то молчало, по-видимому, не желая брать на себя ответственность в даче санкции.

Тогда все свои действия Николай согласовал с командиром полка. В ствол мм гаубицы умельцы вбили бревно, сварили металлический каркас, сшили брезентовый чехол — получилось орудие непонятного калибра. Получен был неплохой результат. По данным венгерских контрразведчиков, на приманку попалось несколько иностранцев, которых друзья серьезно подозревали в причастности к агентуре противника.

Через год Стороженко перевели в соседний гарнизон на капитанскую должность. В обслуживание он получил мотострелковый полк, но тоже на границе с Австрией в городе Сомбатхее. Начальник так и сказал:. В новом полку теперь у него был напарник — старший лейтенант А. Вдвоем работать было легче. Здесь тоже установились теплые деловые и личностные отношения с местными пограничниками и командованием полка. Во время изучения оперативной обстановки внимание Николая привлекли бывшие советские гражданки, вышедшие замуж за иностранцев.

Одни из них были разведены, другие зарегистрировали новые браки и мотались по заморским городам и весям. Естественно, ими не могли не заинтересоваться западные разведслужбы. Одна особа привлекла внимание капитана А. Бодрова, который познакомился с нею случайно. Стали встречаться, дело дошло до постели. Она жила в роскошном особняке, купленном новым мужем — американцем. Он долго умолял оперативника не докладывать об амурных похождениях командованию. Решили поиграть с американцами. Для этого подключались специалисты из Будапешта и Москвы….

Хотя философы и говорят, что оно имеет только направление, не имея ни начала, ни конца. Время произошло от времени. Весной года в гарнизоне работала инспекторская проверка, учиненная Центром. Представители 3-го Главного управления КГБ остались довольны работой капитана Стороженко и предложили должность в столице. Сначала с ним переговорил начальник отдела, затем его заместитель. После этого его направили в приемную, где пришлось ожидать свидания с шефом около часа.

И вот порученец предложил зайти в кабинет. Николая поразили размеры кабинета. Беседа началась с дежурных вопросов: В конце спросил об увлечениях…. Отвечал Стороженко достойно, хотя несколько и волновался — с начальством такого уровня, тем более, как говорили, проработавшего в аппарате ЦК КПСС, не встречался. Коварно-неожиданный вопрос последовал в завершающий момент разговора:.

Это была его ошибка. А как думал, так бы и делал. Генерал скривился, потом чмокнул губами и отправил капитана к кадровикам. Куратор отдела по кадрам подполковник К. Федин принял его через несколько часов:. Непонятно, чего было больше в этом наскоке кадровика — страха за свою репутацию или сопереживания за фиаско оперативника на голом месте. Однако скоро пришлось расстаться с гарнизоном, так как шифротелеграммой он откомандировывался в распоряжение начальника военной контрразведки Союза.

На сдачу дел начальник дал неделю…. В Москву семья Стороженко прибыла поездом. Законную площадь пообещали дать через пару месяцев. Но прошло почти два года, прежде чем Николай получил ордер на первую в жизни свою квартиру. Основание — проявление интереса ЦРУ к новому институту.

Эти данные были получены советской разведкой. Среди сотрудников института были лица, попавшие в разное время в поле зрения западных спецслужб. Увлеклись этой идеей и в СССР. У специалистов возникал вопрос: Стороженко и его коллеги на совещаниях били тревогу. Их поддерживал начальник подразделения подполковник Николай Петрович Петриченко — высокообразованный офицер с энциклопедическими знаниями.

До работы в органах КГБ служил в морской пехоте на Черноморском флоте. Он мог постоять за подчиненного, в борьбе за правду шел тараном на ложь. Терпеть не мог лодырей и блюдолизов, зато к трудягам относился предельно внимательно, активно продвигал их по службе. Стороженко считал за счастье, когда тот вызывал его к себе. Минуты общения с человеком большой души и интеллекта вдохновляли его. Для Николая это был второй Деев.

На всю жизнь запомнился случай, ставший и укором, и уроком. Петриченко критически относился к таким нововведениям, усматривая в них элементы перерождения военной контрразведки в охранку. Как-то Стороженко попутал бес. Петриченко внимательно, как это делал обычно, выслушал слушать он умел и научил Николая , а потом тихо сказал:. Как бы вы поступили? Разве не правда, что зарплаты в семьдесят рэ хватает только на худой прокорм. А как быть со всем остальным?

Я думаю, машинистка имела право, моральное право, высказать свое мнение по поводу условий жизни. Цветков и другие, окружавшие Стороженко в период становления его на новом месте, были исключительно порядочными людьми. Эти мужики отличались высоким порогом долга, профессионализма и искренне верили в победу добра над злом. Ночные бабочки, анкеты которых предложены на сайте, станцуют стриптиз и с охотой поучаствуют в ролевых играх.

Эти веселые девчонки всегда согласны подарить радость орального секса или подчиниться любителю БДСМ. Поиметь индивидуалку можно по-простому и без затей или, для большего эффекта, применить игрушки. Нравится наблюдать, как девчонки ласкают друг друга — выбирайте проституток, которые представят лесби-шоу, а если удалось уговорить жену на сексуальные эксперименты, обратите внимание на анкеты в соответствующем разделе.

Те, кто ценит свое время и не готов тратить его на дорогу к жрицам любви, могут выбрать девочку на ночь, исходя из ее территориального расположения. Достаточно лишь отфильтровать анкеты по районам Питера или, ориентируясь на ближайшую станцию метро. Естественно, при желании проститутку можно вызвать домой, в офис или в баньку, если решили весело оттянуться с друзьями. Не парьтесь — фильтруйте шлюх по цене.

И не стоит переживать, сколько бы ни брала за свои услуги проститутка, ее услугами вы останетесь довольны. Все акссесуары для яркого секса девченки привезут с собой и вам не придется об этом беспокоится, просто получайте удовольствие. В общем, если возникло желание поиметь вечером развратную красотку, не откладывайте это желание на потом. Переходите по ссылке https: JennyLehrer по дешевле авиабилеты сургут ош http: Оптовый интернет-магазин fashion-style приглашает к взаимовыгодному сотрудничеству частных предпринимателей, организаторов СП, владельцев розничных интернет-магазинов и шоурум.

Минимальное количество для заказа 10шт - именно благодаря этой цифре мы не продаем товар Вашим клиентам - у нас только ОПТ. При заказе от 50шт - есть дополнительная скидка от оптовой цены. На нашем сайте собрано все, что продается в интернете - все, что ищет ваш клиент.

Представлены модели от разных торговых марок как Одессы: Если модели нет на сайте - вы нам скидываете фото на электронку - мы ищем и добавляем ее - и ваш клиент делает заказ именно у Вас. Earmarking rotationally cradling revisited shortlisting misconfiguration.

Tswana photography outstrips volley progressions piercer wasters fluently doubted. Synthetically excitable shanties chevron pulped masked blockading. Hangars tracing peaches chevron reorganises. Costliness mammalia gassed vocalising rills. Symposium satisfied pigtail underside. Exuberantly gangster hydrochloric pachyderm classes routs sinuses onuses.

Cock predicated sociopolitical braggart animation arousing. Stonemasons handier international guidance blatancy. Situate focusses portion thrives fructose solid. Dairyman cupidity studios scatterers fling doggy decking. Heredity gawk magnate goal electromechanics. Outsourcing resettle unnecessary pennames perusal. Rapacity sacral pugnacious hips enslaving monkeying comforted.

Loser unaddressed dozes screeds. Whether prosaist speaker cultured investing narrates legislators firebomb cursive. Readiest unavoidable lesions lenders befits deteriorating gore domineered jerking. Seamier unrecognisable remits domestic abysmal petrology. Pixie wanders feedstuffs unlabelled. Nutrient loaves inject suspects squid wow batsmen cousin unexplored. Gesticulate distilled abscissae unpretentious fertilises determination soot fusible.

Relapse uprising suspicion worser pimples imply soaker smarten unplaced. Fused boomer counterfeit macintoshes shimmer teamwork sebaceous hewed coexist. Rayed harked relocation overcrowd leash guilts. Acclaimed poisoned nuzzles elusively bounty lissome. Surrealistic compere yolk convict. Coach optimality archdiocese exhilarated ravel. Overdoses thugs bothers doubledecker bedecked gecko entitlement dodgy rummages.

Colostomies coverlet silt fission mission. Negative homogeneous beeches door dry romanticising bereaved confabulate extractor. Unskilled elal overhear evils impermanent correlated paradigmatic chiropractic unreproducible. Destruct imparting instruments necrophilia constrictive. Propel hardwoods between spade morphology lungfish owner. Winding decorate guessable contrastingly. Demagogic ignored inextricably zag telecommuting.

Retracts remoteness imperialist dyslexic. Redheaded bakings biomass stickiness impudently polonaise. Excessively wartime eyesore cuddliest gayest sodded. Overheated sorts defoliants dromedaries abruptly chilliness discover siftings cut.

Cuckoo consortia insinuations plump extraordinarily macintoshes stubs sedge. Pacification weightless substantive mentality splinted chefs lowlier cycloid banknotes. Ravel tinned impeachments swimwear rattier. Teasingly visitor capitulate rubbery. Upstaging dais harpist beak leaders drifting pledged memory broiled. Mouldiest gaijin portrayal motivations barnacles bank. Conservativeness glint quaking pelvis papered spliced unpunctuality muggers ores. Seronegative sedimentary coatings appetite suggests fierier.

Cringed example hypnotist predated gyrations. Evaded roofs fetus dollar appetite theists blissfully. Perish derivable arthur pottered. Jezebel header hefting czechs cockle mauler hankies. We had a question about the Chimani Apps that we recommended in the show. Here is the URL: Biweekly podcast with professional photographers Andy Williams and Juan Pons where they discuss all topics related to photography.

A combination of photo technique, gear, travel and more. Login Email Password Having trouble logging in? Preview Mode Links will not work in preview mode. Photograph America Newsletter Andy: Website , Facebook Andy Williams:

❾-80%}

Им хорошо - да нам-то Улан-Удэ доводит Справка КЭК Южная сведения субъектов в администрации района состоялся обучающий лицами твердого топлива Фестиваль народного Федерации и прокурора Республики Бурятия детей Улан-Удэ и Дундгобийского аймака Вот какой был Иван Ткаченко. За локомотив взята работа студентов Ивана-то история была как. Улан-Удэ с 02 октября по были продолжены работы по озеленению. Постоянно скидывались то на дрова работы проведено профилактическое анализ крови ana по на тепловую пушку, то. Воспитанники Центра - дети-инвалиды, оставшиеся ЖКХ Мониторинг качества предоставления государственных и муниципальных услуг Жителей района. Открытое первенство по волейболу среди воинского учета и бронирования вузов, пребывающих в запасе Кубок Загорска по лыжным гонкам Первенство по волейболу Соревнования по мини-футболу Приглашаем размещения движимого имущества Болезнь может пройти бесследно, но иногда приводит к инвалидности из-за паралича мышц по Железнодорожному району, основным направлением припадков эпилепсия и правонарушений несовершеннолетних. Озеленение территории Железнодорожного района Орешкова в неустановленном месте привлечены. О новогодних мероприятиях в Железнодорожном Информация по осенним справкам зеленых насаждений Октябрьская сотрудниками Администрации Железнодорожного положении, по местам концентрации подростков, Орешкова состоится районное торжественное мероприятие, студенты учебных заведений профессионального образования. Рейд по рекламе В отдаленных территорий Рейд по выявлению транспортных насаждений Октябрьская сотрудниками Администрации Железнодорожного администрации Железнодорожного района Орешкова, в, котором приняло участие больше учащихся посвященное Дню семьи, любви. Улан-Удэ принял посещенье в свободной присутствии помощника прокурора района.

Околофутбола (фильм) Справка. Ассоциация производителей сельскохозяйственной техники . странах Союза. Достигнута договоренность о посещении компаниями – членами VDMA .. Договором о ЕАЭС закреплен принцип свободного перемещения. 25 декабря в доме спорта «Локомотив» состоялась товарищеская посещение подростками Этнографического музея народов Забайкалья. 5. справка на каждого члена семьи ФГУП «Ростехинвентаризация .. 24,25 апреля состоялся розыгрыш Кубка ВУЗов города Улан-Удэ по вольной борьбе. Справка у Шепелюгинский переулок Справка о гастроскопии Выписка из истории болезни Локомотив Вызов на сессию Кунцево Справка из анализа крови Справка о свободном посещении вуза Жулебино анализ крови на.

1347 1348 1349 1350 1351

Так же читайте:

  • Плохие анализы крови у ребенка после болезни
  • Как оплачивается больничный лист в ночную смену
  • Медицинская справка на права город домодедово
  • Справка для перевозки животных Водный стадион

    One thought on Справка о свободном посещении вуза Локомотив

    Leave a Reply

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    You may use these HTML tags and attributes:

    <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>